Богатые любовники пытаются появится в жизни, когда окончательно понимаешь, что они не нужны...

Когда-то ты считала это идиотизмом, потому что слушала Короля и Шута и хотела быть «не такой как все», но твой психотерапевт рассказал про подростковый максимализм и необходимость социализации.

Нет «не таких как все», мы все примерно одинаковы, и все — до жути социальны. Социум – это джунгли, где каждый по возможности старается занять место повыше, маркируя себя определенными причиндалами.

Людьми движет интим, жажда власти и чувство голода.

И тебе тоже хочется ощутить себя в «струе», доказать, что ты тоже можешь, у тебя тоже есть яйца, и миру, пожалуй, не помешает узнать о тебе. Гордыня и тщеславие — тут как тут, радостно занимают почетные места в оркестре.

И ты ищешь, куда с этим вот со всем примкнуться, через что пролезть.

Ты – упертая на грани упоротости тупая щель. Ты, конечно, находишь нужные места.

Итак, мы стоим перед пропастью.

Сердце немного разбито, как у всех молодых поэтов, но от этого проще и легче – энергия прет, ведь тебя действительно задели и разозлили.

И теперь ты точно уверена, что ты все можешь, что ты – сильная, и докажешь им всем, что…

Что?

Отмотаем немного назад.

Сердце немного разбито, бла-бла-бла…

Все, чего ты, детка, хотела –  любви.

Работая с 14 лет, пытаясь казаться умнее и взрослее, пытаясь быть отчасти удобной, а иногда даже смешной, говорить правильные вещи и даже делать их – всем этим вот ты пыталась доказать, что достойна любви.

И еще ты хотела, чтобы тебя признали. Ты хотела признания, принятия и любви.

Как и все они – люди, пытающиеся  в свои молодые годы отчаянно доказать…

Никто никогда не хочет абстрактной любви и абстрактного признания.
Равно как никто никогда не протестует против всего мира. Наши желания всегда очень конкретны и направлены к определенному объекту, и исходя из того, как ты вела себя всю жизнь с мужчинами, чьего внимания отчаянно пыталась добиться, нет даже сомнений, чья любовь и чье признание тебе были нужны.
Ты, как и все, протестовала против родительской воли, и, как и все непринятые и неприкаянные, хотела заслужить родительской любви.

Привязывалась ко всем, к кому начинала испытывать хоть какие-то чувства, как к родителю, принимала холод и отвержение, как нечто привычное, и отчаянно хотела доказать…  Добиться. Ведь родитель не может отвергать без конца, родитель должен, но, стоп… Родителей у тебя всего два, а не весь мир. И они такие, какие есть, других – хороших, теплых, добрых, не бросающих, не отвергающих и все прочая — увы, никогда не будет.

И, как говорит твой психотерапевт, любовь родителей – внутри тебя. Главное, что ты их любишь, и что ты хочешь с ними отношений, близости и тепла.

Даже если родитель умер, отношения с ним – часть нашей внутренней жизни.

Мир чертовски необъективен, отчасти даже иллюзорен и по-настоящему в нем имеют значения только наши чувства, которые стоит просто принимать и выражать.

Мужчины, впрочем, как и женщины – это немного не та сфера, в которой стоит строить отношения с родителями. Хотя, как ни странно, есть мужчины, которые готовы тебе это дать. И не только это.

На этой ноте, кстати, в жизни и пытаются появиться богатые любовники.

Но они однозначно — уже не нужны.

Потому что тебе уже совсем не хочется никому доказывать, что ты чего-то там можешь и чего-то там стоишь. Тебе уже все — по-ба-ра-ба-ну.

Ты хотела это доказать, чтобы добиться любви, которая уже итак есть внутри тебя.

И ответ на которую в твоей жизни тоже уже есть – пусть в той мере, в которой есть, а не в той, в которой ты ожидала…

А все, что тебе на самом деле нужно – это островок безопасности, в котором ты сможешь ходить в легенсах, майке, тапках-зайцах и с завязанными косичками.

В котором будут светлые стены, декорированные стильными мигающими гирляндами, свечи, сырники с малиновым вареньем на завтрак и скоростной интернет. Теплые отношения без скандалов и битья посуды, иногда – новые люди и новые места в качестве развлечения и источника эмоций и… спокойствие.

Я, как Маргарита — душу дьяволу продам за спокойствие.

И больше мне совершенно ничего не надо.

А психопатические игры, войны и прочие игрушки я, пожалуй, оставлю невылеченным психопатам. Ну и, возможно, еще мужчинам.