Большинство женщин, да что там женщин – людей вообще, бесконечно ноет о тяжелой жизни;
Серчает на кризис, президента, депутатов, олигархат, обворовавший страну, жестокую маму и прочие злые силы — якобы те мешают им реализовать свой великий потенциал и счастливо жить.

Но есть и такие представители человечества, как Светлана Козырина – женщина, основавшая в кризис и с новорожденным (!) ребенком на руках бизнес, ставший одним из самых востребованных в нише.

Когда я пришла к Козыриной говорить по душам, она одной рукой писала сообщения клиентам (Света предоставляет услуги в сфере интернет-маркетинга), другой развлекала свою двухлетнюю дочь. Параллельно еще каким-то образом умудрялось отвечать на телефон и подогревать обед. Все – одновременно.

«Восьмирукий семичлен», — так она называет саму себя, и я подтверждаю.

Выглядела Света, как обычно — голливудской вtдьмой. Волосы рыжие, дыбом, лицо злое, одежда неформально-этническая, на шее черный кулон в форме зуба.

Говорить старались по делу: хоум-офис, маркетинг, все такое, но постепенно разговор все равно перетек к сплетням, мужикам, сексу, трусам от Виктории Сикрет. Нас, баб, только оставь без присмотра…

Но про маркетинг, все же, поговорили, при чем, весьма толково. Помимо прочего, обсудили специфичность иркутского рынка труда, а еще разработали по ходу пьесы идею для стартапа. П – продуктивность. Вот, что нас объединяет!

Многое было не для диктофона, а если для диктофона, то не для публики. И это хорошо, ибо впихни я сюда все, вы бы в процессе чтения состарились и умерли. А так у вас есть шанс.
Погнали!

«…Работаю по ночам. И ничего хорошего в этом нет – в 2016 году два раза были настоящие приступы, я испугалась. Нахватывала клиентов больше, чем могла вывести и прямо падала на пол при ребенке, которого кормила грудью…»

Леля (оглядывая козыринский кипеш): По моим ощущениям от работы с тобой, ты работаешь больше восьми часов в сутки.
При этом успеваешь еще воспитывать детей, заниматься домом и собой. Сорри за банальность, но в чем, блин, секрет?

Светлана: Я нихрена не успеваю. Все говорят – успеваю, а на самом деле – нихрена!

Леля: А хоум-офис при наличии детей – не экстрим?

 

Светлана: Вот, я все время арендовала офис. Однажды мне говорят: «Свет, а зачем ты офис арендуешь?». Я отвечаю: «Ну, как, с клиентами встречаться, позиционирование, то, се…».

А потом задумалась… У меня уже достаточное имя, чтобы ничего не позиционировать. С клиентами можно в кафе встретиться; К тому же, последние полгода в офис я приезжала раз в месяц – отдать деньги. Просто так.

Плюс дочка от садика сильно болеет – психосоматика. Два дня мы ходим в сад – две недели болеем. Это стало окончательным аргументом отказаться от офиса. Пока ребенок маленький, буду работать дома, и водить ее в садик с маленькой периодичностью.

Так и получилось, что я начала соединять в себе функции семирукого восьмичлена… Спасает планирование и сплоченная команда — есть пул игроков, которым я доверяю, как себе, которые понимают меня с полуслова. К сожалению, из них только два иркутяне — пока собирала команду, пуд соли съела.

Работаю, правда, в основном, по ночам. И ничего хорошего в этом нет – в 2016 году два раза были настоящие приступы, я испугалась. Нахватывала клиентов больше, чем могла вывести и прямо падала на пол при ребенке, которого кормила грудью.
Потому что в течение трех дней спала максимум по два часа. Стала брать не больше трех клиентов в месяц. Это принципиально важно, потому что иначе я либо начну выдавать плохой результат, либо себя убью.

«…У нас приходит студент и говорит: «У меня нет опыта – научите меня всему, но я хочу сразу зарплату тридцать тысяч рублей». При этом еще и учиться не хочет…»

Леля: О масштабировании бизнеса, соответственно, не думаешь?

Светлана: А куда масштабироваться? Я не хочу большую компанию, у меня нет возможности ей заниматься — другие приоритеты, как у женщины.

Плюс ко всему, здесь, в Иркутске, нужно приложить нереальные усилия, чтобы найти хороших игроков. По моему глубокому убеждению, Иркутск весьма специфичен. Здесь много ленивых жоп с конским позиционированием и фатальным нежеланием ударить палец о палец, вылезти из зоны комфорта.

У нас приходит студент и говорит: «У меня нет опыта – научите меня всему, но я хочу сразу зарплату тридцать тысяч рублей». При этом еще и учиться не хочет – вот такой парадокс интересный.

Выходит, чтобы открыть компанию, нужно снимать офис, набирать штат и первые полгода только обучать и просеивать людей.

Леля: Нужно еще учитывать, что обученные люди у нас имеют особенность уходить и начинать работать на себя…

Светлана: Да, есть у нас такая особенность. Высока вероятность, что толковые ребята помашут мне ручкой, как только начнут сечь в теме.

Леля: Почему-то в Иркутске сильные игроки работают в одиночку…

Светлана (кивая): Да. И зачем мне, спрашивается, весь этот майонез, если альтернативно я могу найти клиента, которому качественно окажу все услуги с помощью гениальных специалистов из Питера и Москвы, у которых и опыта больше, и работа изначально в более конкурентной среде? Да, из-за этого выходит высокий ценник. Но и хорошее качество.

В общем, пока мой главный жизненный приоритет — дети и семья, я не занимаюсь планами по масштабированию компании «Бюро маркетинговых решений «УМ». Иначе порвусь. Я даже не рекламируюсь нигде.

«…Даже если у клиента сто тыщ мультов, и он весь из себя успешный, но не воспринимает мой эпатажный имидж, не видит за ним профессионала, то в рот ему ноги! »

Леля: Работаешь по рекомендациям?

Света: Если беру клиента, то работаю с ним настолько хорошо, чтобы он стал моим рекламным агентом. Это принципиально.

Леля: Слушай, вот о тебе часто говорят: «С точки зрения профессионализма Козырина – молодец. Действительно сечет в теме, которую двигает. Но ее имидж отпугивает от нее огромное количество денежных клиентов — ее просто не воспринимают всерьез…». Ты знаешь об этом? Как воспринимаешь?

Света: Это мое позиционирование. Я его создала, можно сказать, искусственно -в 2014 году разработала для себя имидж, отражающий мое внутреннее состояние. Решила выглядеть и вести себя так, чтобы можно было правильно считать меня, мой характер, с первого взгляда. Чтобы люди, которым я изначально не нравлюсь, ко мне не подходили.
Так я парсирую клиентов и, вообще, людей.

Даже если у клиента сто тыщ мультов, и он весь из себя успешный, но не воспринимает мой эпатажный имидж, не видит за ним профессионала, то в рот ему ноги! Так всем будет проще. Клиент ко мне не подойдет — я не испытаю огромное количество сложностей при работе с ним. Соответственно, он тоже не испытывает сложностей, работая со мной. Потому что мы изначально не совпадаем.

На стартовых переговорах я иногда специально позволяю себе вольности. Конечно, я веду себя при этом, как специалист, никогда не перешагиваю определенных границ, но могу позволить себе, например, резко выразиться, если это выражение уместно здесь и сейчас. Сдерживаться и вуалировать я не стану. С кем-то мы после этого расстаемся. И это нормально – я не стодолларовая бумажка, чтобы всем нравиться.

Тактика уже принесла плоды: я не беззубая, не голодаю, у меня есть деньги, и я не испытываю сложностей от взаимодействия с клиентами. От клиентов, которые со мной остаются, я тащусь – от их профессионализма, энергии.

Это просто вышка, как оргазм в сексе — клиент четко понимает, что требуется от него, я — что от меня. А работать, все время доказывая, что ты не пидорас – очень сложно. Я так не хочу.
И, более того – я никогда никого не обманываю. Я такая, какая есть, не надеваю масок.

Леля: То есть ты знаешь, что некоторые люди оценивают тебя, как подростка, в чем-то, возможно, незрелую личность?

Светлана: Да. Ну, пусть оценивают. Да пускай даже так и будет. Но маскировать свою сущность, чтобы меня «купили», я не хочу.

«…Поэтому, знаешь, меня всегда вымораживают бабы, которые плачутся о жизни и муже-мудаке, но при этом ничего не делают, чтобы свою хреновую жизнь изменить. У них все непонятно как – муж-пидорас, а я хорошая. Он меня не понимает, не любит, не ценит… Твою мать — да найди себе другого. Или что-нибудь в себе поменяй. Здесь не до жалости. Потом: «Вот, он ушел. Бросил меня с детьми». Блин, ну всякое бывает. Возможно, дело было в том, что ты не смогла удовлетворить, предвосхитить, заинтересовать…»

Леля: Либо вы воспринимаете меня такой, какая я есть…

Светлана: … либо мы не работаем.

Даже больше скажу – я в этом году три раза делала кэшбэк, когда понимала, что мне с клиентом не найти взаимопонимания.

Разрывала взаимоотношения и возвращала деньги. Клиент был в шоке, говорил: «Как так – это же услуга, я хочу тебя! Хочу тебя в нос, хочу тебя в глаз, в рот – терпи! Ты же мне услуги оказываешь!». А я говорю: «Нет, ребят. Это не со мной. Это вот других, пожалуйста, идите и насилуйте».

Леля: То есть, грубо говоря, ты готова послать нахер клиента, если он тебе не подходит?

Света: Ну, не так все фатально. Конечно, с любым клиентом я сначала постараюсь провести ряд переговоров, прийти к консенсусу. Но с некоторыми это не работает.

Я, конечно, понимаю, что профессионал, в идеале, должен забить х*й на всю эту лирику, связанную с энергетикой, общими вибрациями и прочим. У меня так и было на старте. Когда я только приступала и была линейным сотрудником, я где-то и сосала за копейки, и приклоняла голову, тупо делая, что говорят.
Но сейчас, в свои 35, я очень четко понимаю, что жизнь состоит не только из работы.

У меня есть семья, любимые детки, и я не могу выгорать на работе, отдавая все чужим людям.

Леля: Не думала засесть дома и посветить себя семье?

Светлана: Пыталась. В 2014 году я родила ребенка, и меня попросили с должности коммерческого директора компании Сантекс.

Сказали: «Свет, ты или сиськи перетягивай и выходи, либо проваливай». Я сказала: «Спасибо, Александр Дмитриевич, я буду заниматься ребенком».

Но очень скоро я поняла, что не могу двадцать четыре часа в сутки обсуждать какашки, не могу двадцать четыре часа в сутки сидеть на совместных закупках и варить мужу борщ. Сам сварит, если захочет.

Ну, тут, да, возникает парадокс — с одной стороны, хочется быть охренительной женой, там, любовницей, подругой, а, с другой стороны, вот эта моя натура – ставящая цели, заставляющая их добиваться, во мне сидит… Я в любом случае буду заниматься маркетингом и оказывать людям эти услуги. Для удовольствия, мозги прокачать и заработать себе на трусики. Чисто на трусики от Шанель. На белье, блин, от Виктории Сикрет!

Потому что это мое. И я считаю себя очень счастливым человеком — набор данных мне богом компетенций прямо вот зашел…

Некоторые люди ищут себя всю жизнь. Они несчастны. Даже если они зарабатывают, и карьера у них идет, они не получают удовольствия — не их. А мне повезло.

И, кстати, в итоге хорошо, что меня выперли из Сантекса – вовремя. Начался интернет-маркетинг. Как маркетолог, предугадывающий тренды, я поняла, что за этим будущее. И что надо стартапить свое дело, потому что когда ты линейный сотрудник, тебя в любой момент вот так могут пнуть под жопу…

«…Мужчина – субстанция, которая вышла за радиус 20 метров от дома и все, потерялась. У них иначе устроен мозг, они по-другому мыслят – это другая планета…»

Леля: То есть до 2014 года ты не занималась интернет-маркетингом?

Светлана: Глубоко в него не вникала. А когда поняла, что это растущий рынок, прошла полугодовалое обучение у московских монстров этой ниши. Было тяжело… Но получилось.

Мне кажется, что если хочешь быть успешным, нужно все время учиться. И все время выходить из зоны комфорта. Развивайся или сдохни.

Леля: То есть ты готова в любой момент бросить все старое и начать осваивать новое — практически с нуля?

Светлана: Конечно. Иначе грош мне цена, как специалисту. Я маркетолог – это самая быстроменяющаяся ниша. Я должна улавливать, подхватывать, предугадывать новое. И меня умиляют мои коллеги – не буду показывать пальцем, которые говорят: «Я 30 лет занимаюсь маркетингом!». Но при этом не осваивают ничего нового. Ну, занимаешься ты одним и тем же 30 лет – и чо ты добился?

Сидят на жопе и занимаются своим позиционированием. У нас все позиционируют! Куда не плюнь — везде маркетолог. Везде маркетолог и везде гуру. Прям «гуру-гуру-гуру». Но, мне кажется, настоящий социопруфт – это не то, как ты о себе говоришь, а то, что говорят о тебе клиенты.

Нет, я не говорю: «Все пидорасы, а я – воздушный шарик». У нас есть прикольные специалисты. Тот же Александр Откидач – я считаю его охренительным пиарщиком. Он филигранно налаживает связи с общественностью, у него нужно учиться коммуникациям, скоростью реакции, понимания. Ксения Геевская (Kseniya Geevskaya). Она молодец, очень хорошо держит на пульсе текущую ситуацию, понимает процессы…

Пока мы говорили, из школы пришла старшая дочь Светы. Света принялась кормить ее обедом.

Леля: Ты говорила, что в твоей работе важна быстрая реакция. Я смотрю, ты, вообще, сама по себе, очень мобильная. Ребенка уложила – сидишь, работаешь, что-то обсуждаешь, параллельно старшую из школы встречаешь, реально — восьмирукий семичлен.

Старшая в девятом классе сейчас?

Света: Да. Я родила ее очень рано. Только училась тогда заниматься сексом. Я же из семьи военных – там секс под запретом. Ну и вот где-то лет в 18 я для себя его открыла и начала активно практиковать. В 19 поняла, что беременна. Резус-фактор отрицательный. Родила Настю, с ее отцом мы прожили год. Потом 8 или 9 лет была не замужем. Потом снова вышла. За мудака, который меня на 10 лет старше. Тоже достаточно долго жили. Я, знаешь, такая очень привязчивая. С виду ветреная, а к мужикам привязчивая. Прилипаю и вся такая для них-для них.

Леля: Да все мы такие, на самом деле…

Светлана: Вторая дочь уже от третьего брака…

Леля: Третий брак — счастливый?

Света: Тьфу-тьфу-тьфу. Хотя всякое бывает.

Но я только с Вовкой поняла, что все предыдущие мужья были просто не мои люди. Я — кипешнутая, человек-праздник. А бывшим этого в быту было не надо. Мучились. Плюс ко всему, я еще очень быстрая – вот он пьет кофе, а уже, хуяк – помыла чашку. Или встает ночью пописать, стакан воды выпить – бац, кровать уже убрана.

Это тоже нужно умудриться принять. Нынешний муж принимает. Мы как-то совпали. А все другие были совершенно другого характера – им было тяжело со мной, мне с ними. Плюс, интеллектуальная составляющая… Мужик должен быть умнее. Мужика любишь, прежде всего, за голову. А если у мужика ничего нет в голове, химия моментально теряется. Мужик должен, в первую очередь, хорошо в мозг вдуть.

Леля: Ну, если еще куда надо может вдуть – так вообще хорошо…

Света: Да, но если говорить о браке… Главное, слово-то какое подобрали! Брак – это, все же, работа. Ощущение влюбленности быстро стирается, начинается быт. И здесь важно вдвоем постараться сделать его комфортным и простым. В отношениях должно быть просто. Если отношения становятся сложными — нужно идти и искать что-то другое. Время идет. Надо жить счастливыми.

Поэтому, знаешь, меня всегда вымораживают бабы, которые плачутся о жизни и муже-мудаке, но при этом ничего не делают, чтобы свою хреновую жизнь изменить. У них все непонятно как – муж-пидорас, а я хорошая. Он меня не понимает, не любит, не ценит… Твою мать — да найди себе другого. Или что-нибудь в себе поменяй. Здесь не до жалости. Потом: «Вот, он ушел. Бросил меня с детьми». Блин, ну всякое бывает. Возможно, дело было в том, что ты не смогла удовлетворить, предвосхитить, заинтересовать.

Леля: Возможно. Но когда есть дети – все не так просто.

Света: Да. Но, видишь, мне кажется, что дети – это сугубо женское. Сейчас постараюсь объяснить – вот, некоторые барышни говорят: «Я знаю, что сделать, я привяжу его ребенком». Фигня. Ребенком не привяжешь и не отвяжешь. Не сделаешь ничего. Говорят: «С ребенком замуж не выйдешь». Тоже фигня. Я считаю, что когда женщина принимает решение рожать, она должна понимать, что это, в первую очередь, ее ответственность.

Мужчина – субстанция, которая вышла за радиус 20 метров от дома и все, потерялась. У них иначе устроен мозг, они по-другому мыслят – это другая планета.

Леля: Не согласна. Мужчина тоже должен заниматься детьми, другой момент, что у нас сейчас в культуре так сложилось, что дети почти всегда остаются с мамами и, вообще, полностью на мамах. Было несколько поколений подряд с большими потерями мужчин. В итоге на мужчин молились, и мужчины стали безответственными. Папы иногда исчезают и забывают о детях. И даже денег не дают. А хотя бы материально содержать детей отцы должны в любом случае.

Светлана: Это бесспорно… Теоретически. Но мы говорим о реальности. Так что дети – это, все же, ответственность женщины.

Леля: Слушай… Давай про ЗКМ лучше поговорим. Меня заинтересовала история создания «Закрытого Клуба Маркетологов».

Ты говорила, что пришла на какую-то распиаренную площадку, и тебя не пустили…

Света: Не совсем так все было. Я решила, что мне нужно периодически мелькать мордой лица. Попросилась выступить на БИФе — большом интернет-форуме. Дмитрий Салко, организатор, сказал, что сомневается в моей компетенции, что у него все спикеры расписаны и, вообще, это их проект…

Тогда я начала думать во всех направлениях и решила, что людям будет интересно получать актуальные знания из области маркетинга, пиара и сопутствующих ниш. У Султановой Оксаны был разовый проект с очень вялым позиционированием, назывался «Маркетинг-шоу». Идея прикольная, но было очень много технически недорихтованных моментов. И я пришла к ней с идеей ЗКМ, предложила партнерство 50 на 50. Но за короткий промежуток времени поняла, что не готова ни с кем работать в партнерских взаимоотношениях. Делить с кем-то доли, понимая, что все выполняешь сам…

У нее, конечно, своя точка зрения на этот счет. Она до сих пор на меня обижена – я у нее везде в бане. Но это ее история. Я ей просто сказала однажды: «Ты больше не в проекте, я с тобой больше не сотрудничаю».

Ну, а ЗКМ я считаю жизнеспособным проектом, потому что он доносит актуальную информацию до людей, которые в ней заинтересованы. Я развиваю эту площадку. На 2017-й год есть ряд идей по партнерским отношениям. Я думаю, проект будет расти.

Леля: Вот, я знаю, что есть такая тема, как «ПРОмаркетинг». Я правильно понимаю, что это площадка, конкурирующая с ЗКМ?

Света: Нет, не совсем так. Даже, наверное, совсем не так.
«ПРОмаркетинг» – это школа. Интересный проект, они молодцы. Набирают пул желающих досконально изучить маркетинг.

Обучающимся дают информацию, приглашают разных спикеров — и я там выступала. А также дают решать реальные кейсы в процессе обучения. Срок обучение полгода – не тот интенсив, который был на «Бронебойном» («Бронебойный Маркетинг» — обучающий курс Светланы Козыриной интернет-маркетингу – прим.), а постепенный, размеренный шаг. Даже в конкуренты «Бронебойному» их отнести тяжело – это, все же, разные продукты. И уж, тем более, это не конкуренты ЗКМ.

Тут, наоборот, стратегическим партнерством попахивае: прошел на курс на «ПРОмаркетинге» — пришел на «Бронебойный маркетинг» — взять интенет-инструментарий; Побывал на ЗКМ – захотел узнать больше, пошел в «ПРОмаркетинг». Изучил. Я думаю, что в 2017-2018 году мы можем прийти к созданию какого-то общего поля…

Леля: Блин, в который раз хочу взять сугубо личностное интервью, а разговор, все равно, вертится вокруг работы!

Светлана: Ну, что я сделаю, если я так с работой срощена.