Две ноги, две руки, волнующие изгибы линии губ, красиво поименованные французами “луком Купидона”, умопомрачительное декольте, в которое желает занырнуть каждый, да только доступ – фик вам.

Но в зеркале, вместо волнующей красотки который день отражается это:

Всклоченные волосы; глаза вомпера (народное выражение, прошу отметить, использовано для большей выразительности текста!), обалдевшего от внимания суеверных селян, за углами таящихся с натертыми чесноком кольями; красный нос, формой и цветом напоминающий нос спившегося на работе Деда Мороза.

Добрая тетя врач говорит, что во всем виновата особо злобная инфекция. Травит она ее особо злобными антибиотиками. Эти самые антибиотики  должны убивать все живое в радиусе пяти метров вокруг. Хотя бы ценой. Но пока имеют единственный эффект: от них очень болит задница.

Приходя ставить очередной укол, добрая тетя врач смотрит на меня с людоедским вожделением настоящего естествоиспытателя. Сначала я думала – особо злобные антибиотики выдали ей особо злобные представители фармацевтической мафии, и она их на мне попросту испытывает. Теперь уверена: добрая тетя врач все делает по собственному почину. Ей просто интересно: выживу я или помру, а если помру, то от чего – болячки или лекарств?

Кто из них побеждает — неизвестно. Но в ночи внутренний голос шепчет: выжить тебе, Ленка, шансов мало. Чихнешь в очередной раз на лестнице так, что голова попытается отделиться от тела, и пересчитаешь все ступеньки бренным тельцем.

Анька утверждает: с лечением все так плохо потому, что виновата не инфекция, а порча. Говорит, есть такие ведьмы, которые только в монитор иголкой ткнут, и все – капец пациенту. На слабые возражения, что ведьм таких никто пока не видел, отвечает, что своего папеньку, например, она тоже никогда не видела, но сомневаться в его существовании пока никому в голову не пришло.

Для снятия предлагает идти ночью на перекресток четырех дорог и чихать там. Подозреваю, мстит за тантриста, уведенного в 2005 году.

По секрету признаюсь, только болящий человек может понять, КАК на самом деле любят его окружающие. Домашние, и те объединились, пытаясь сжить со свету особо изощренным способом. Мулечка норовит сварить в тазике, булькающем кипятком и шибающим горчичным духом такой интенсивности, что от него начинают слезиться глаза. А старшая ребенка с умным видом советует отжать лукового сока и покапать мне им в нос.

Зная, что живу в окружении маньяков, боюсь спать: подозреваю, до весны не доживу…

ЗЫ. Люди, признавайтесь, вы как зимой выживаете, а? Я вот с большим трудом(…