Я бы рада разделить энтузиазм некоторых из вас и, одобрительно кивая головой, исторгнуть какую-нибудь хрень типа «молодцы, раскрепощённые и независимые». Но есть ситуации, когда хочется покрутить у виска и вымыть руки.

Не знаю как у вас, а в Челябинске перед праздниками в развлекательных заведениях творились пьяные и невменяемые Содом и Гоморра. Корпоративы, то есть. Народ нажирался, как в последний раз, и спаривался в отхожих местах.

Милая девочка пляшет у барной стойки, вцепившись в неё, чтобы не полететь на пол. Тянется к бокалу, энергия кончается, а миссия в виде пьяной случки хоть с кем-то так и не выполнена. К ней подходит помятый хрен в не менее помятой рубашке. Оба – жалкие животные зрелища со следами злоупотребления алкоголя на лице и одежде. Он шепчет ей перегаром в ухо и начинается танец. Они топчутся на месте, содрагаются конечностями. Парень, показывая, что готов, лезет ей под юбку. Но тут случается забавный нежданчик: чуть менее пьяная и помятая дама оттаскивает его от девицы с причитаниями: «кобель, нажрался». Подобное дежа-вю с плюс/минус вариациями можно наблюдать везде, где есть алкоголь и музыка.

Я не против сeкса на первом свидании. Я вообще не против любого сeкса в рамках УК. Но объясните мне, в чём кайф нажраться до потери памяти, забыть, что ты пришёл не один и в качестве апофеоза присунуть под хвост кому-то в туалете? Сeкс по острой и беспробудной пьяни случался у многих. И он нужен, чтоб понять, почему на это не стоит тратить времени. Но вот что не так с людьми, которые ратуют за него, в том числе и в чужом исполнении? Как можно аплодировать этому стоя и вопить «вот она, истинная независимость».

Я не ханжа и меня не особо заботит сeксуальная жизнь плебса, но неприятно, когда это происходит в соседней кабинке или и вовсе на твоих глазах. В связи с этим у меня предложение к любителям отдаться на кафельном полу общественного туалета – вам ведь без разницы, а мне вот не очень радостно за вашими пьяными телодвижениями наблюдать и крехтения одышечные слушать: спаривайтесь где-нибудь на улице, в сугробе.