pexels-photo-889968

Одну такую историю расскажу. Уж очень она похожа на новогоднюю сказку.

Надежде Семеновне, а в 1986 году — просто Наденьке было уже 23, когда ее отправили на практику в одно из сельских лесничеств, тогда еще автономной области. В городе Наденьку ждал жених. День свадьбы с ним хоть еще и не наметили, но уже точно знали, что едва диплом будет в кармане — поженятся. Три месяца преддипломной практики воспринимались, как очередная разлука, даже не самая долгая в истории их любви.

Студентку-практикантку поселили в таежном поселке на квартиру к бабушке Кетчине. С хозяйкой своей Наденька общий язык нашла моментально, во-первых потому, что Надя родной язык отлично знала, в семье говорили на хакасском. А во-вторых, обладала счастливым характером — легким, веселым, общительным. Рассказы бабушки Кетчине слушала она с большим удовольствием, да и бабуля, знала массу легенд, сказаний, её послушать было — одно удовольствие, потому как по её сказкам выходило, что у каждого куста в лесу — своя красивая история.

А еще у бабушки Кетчине внук был, на которого грех было не заглядеться. Хакасы — народ красивый. Что тут говорить. Их девушки, как таежные цветы — изящны, ярки и загадочны… А парни нередко обладают весьма мужественной внешностью и весьма благородными чертами лица. Эта восточная почти мистическая таинственность не может к себе не приковывать взгляд.

И Надя вполне охотно с красавцем Иринеком разговоры разговаривала, пару раз он напрашивался с ней в лес — лесосеку отводить. и надо сказать, что никаких вольностей себе не позволял. Может, время было такое, может, парень такой. Но все чинно, мирно и благородно. Приходил, чай пил, разговоры вел… . И когда в последний день практики вызвался довезти её до райцентра на автобус, Наденька согласилась. Заказала переговоры, предупредила жениха, и родителей, что возвращается. С утра загрузила вещи в багажник машины Иринека. И поехали…А дальше …дальше было так.

-Я не сразу сообразила, куда едем-то, сперва думала, что на объездную дорогу свернули, и дуром задурила, только когда Иринек мне объявил: все жениться с тобой будем.Я же городская, у нас эти обычаи не так развиты были, как в селе. И я первое, что подумала, что изнасилует. У меня с собой был германский маникюрный набор, я потихоньку из него пилку вытащила. Думаю полезет, воткну в бок. Но он не лез, довез до деревни, а там уже родственники ждали.

По обряду похищенной невесте полагалось расплести девичьи косы — сюрмесы (их приличной хакаске положено было штук двадцать иметь)))). И сплести из них две женские косы. Однако, Надя- девушка современная сюрмесы не носила. Короткая стрижка — самая удобная из причесок. Но даже если бы и было у неё сорок косичек, вряд ли бы новоявленная родня легко исполнила матримониальные планы.

-Я в дом сама вошла. Но с порога озадачила, что замуж не собираюсь и если меня не доставят туда, откуда взяли, я в милицию обращусь.

Надо сказать, что насильного увоза девушек в хакасских обрядовых традициях практически не существовало. Нет, случалось, случалось конечно… Если прочесть этнографическую литературу, можно даже наткнуться на интересную подробность — сопротивляющуюся невесту увозили, уложив на переднюю луку седла. Проще говоря, как мешок картошки. Однако чаще, невеста вполне мирно сама садилась в седло, дабы следовать за женихом. Свадебная кража и задумывалась , если родители невесты были по каким-то там причинам против жениха.

Но если в 19 веке — кража вполне себе явление обыденнное, то в двадцатом — за кражу невесты уже и срок грозил. И понятно было желание родных упрямую студентку уболтать замуж.

Сроку на уговоры — одна ночь, потому как на утро полагалось уже сообщать родителям невесты, что так мол и так «Ваш товар уже у нас». И ждать родню невесты, в надежде договриться. Вообще-то, чужие обычаи всегда для большинства из нас — потемки и слухов вокруг них… Так рассказывали, что самый простой способ уговора был — запереть молодых один на один в сарае — и к утру невеста уже и жена. Мало в это верю… Потому как все же у хакасской свадьбы обрядовость столь же строга, как и у русской. И сюрмесы — то есть девичьи косы расплетались у невинных барышень. Не было в свадебном обряде — насилия. и более того, если невеста отказывалась войти в чужую семью — её отдавали назад, родным.

И упрямую Наденьку пальцем никто не тронул. Всю ночь уговаривали, убеждали, что жених хорош — надо брать. Сам Иринек в уговорах особо не участвовал. Сидел и молчал.

— Меня спрашивают: разве Иринек — не красивый? Я отвечаю: красивый. Разве он пьет? Я отвечаю, что пьяным не видела. Спрашивают: разве тебе не хочется войти хозяйкой в большой дом. Где ты еще найдешь себе такого жениха — все у него есть: образование, дом, машина. Что правда, то правда, тогда жених с машиной — это большая редкость. Но меня в Красноярске жених ждет. Итак до утра убеждали. Под утро проводили в комнату, дали поспать, но комнату заперли. Сплю и спросонок чувствую, кто-то за плечо трясет. Открываю глаза — Иринек. Через окно залез. Я орать, а он мне рот зажал и говорит: не кричи. Вставай, поехали, увезу тебя на автобус, пока родственники не встали. Жаль, говорит, что не хочешь за меня замуж. Я тебя сразу полюбил.

Наденьке особо одеваться не понадобилось, она и не раздевалась, боялась — по известными причинам. Вот и вышло, что дважды Иринек ее воровал. Сначала для себя, а потом — у себя.

-Ох и злая я ж на него была. Во-первых перепугалась, во-вторых, терпеть не могу, когда меня через колено гнут. А в-третьих…если полюбил, так чего ходил и молчал? И мы едем мимо милиции. А я ему говорю: «Сверни-ка. Заявление на тебя напишу. Пусть тебя посадят» Он и правда свернул. Я в милицию зашла — в тамбур, между двумя дверьми. Стою, жду, когда отъедет, а он не отъезжает. Я бы там еще долго стояла. Дежурный вышел. Спросил — в чем дело. Сказала что ни в чем. Так просто. Дежурный пальцем у виска покрутил и вывел меня на улицу. Думала, сейчас жених мой увидит нас с милиционером испугается и уедет . А он — наоборот из машины вышел и к нам поднимается, на крыльцо. Пришлось его срочно под руку брать и уводить.

В машине уже спросила, почему он не уехал? Ответил, что не привык бегать от кого-то. Виноват -так виноват. И мне его ответ очень в душу запал. Я на него по-другому совсем посмотрела…

Но посмотреть-то посмотрела, а все-таки уехала… И остался Иринек — воспоминанием на долгие десять лет. Замуж вышла, дочь родила. Но при случае все узнавала у сельских подружек: как там Иринек?

-Когда узнала, что женился, разревелась вдруг, ни с того, ни с сего. Будто что-то острое под сердце вошло. Так тоскливо стало. Все эти годы казалось, что он хоть чуть-чуть да мой. Почему так?

Ну почему-почему? Кто же знает? Наверное, все-таки судьба есть. И её на коне, и даже на знаменитых «жигулях» не объехать. Потому и семей ни у Иринека, ни у Нади так и не сложилось.

В 90-е Надя взялась челночить. Возили из Новосибирска баулы с китайским шмотьем, мерзла на вещевом рынке, чтоб хоть как-то прокормить себя и дочь. Обычная судьба, обычной женщины. Муж растворился, многие из них тогда, в 90-е, растворились-растерялись. И взялись бабоньки изо всех сил выживать…

Раз под вечер надо было баулы с рынка увезти домой. «Договоренный» водитель где-то потерялся. Надя и подошла к первой же машине на стоянке… Подошла и обомлела — Иринек. Приехал мясо продавать на рынок .

-Такой же красивый, даже вроде еще красивее стал… Я думаю: только бы он меня не узнал, только бы не узнал. Я знаешь в пуховике этом — помнишь такие были, как шарики, снизу пухом раздуются, сверху всеми ветрами продуваются. В платке пуховом, штанах вязаных и валенках. Лицо обмороженное, красное. Губы заветрили. Глаза слезятся. Невеста…Твержу ему про баулы, а сама глаза прячу. Стыдно.

-Не узнал?

-Узнал. Посмеялись с ним еще дорогой. Не боишься, что опять украду? А мне так горько что-то стало, боюсь, куда там… Лошадь загнанная. Я и ответила: таких не воруют. А он мне: а я бы украл — часто тебя вспоминал. Мне так жарко стало. Я и вылепила: воруй, но сначала давай ко мне заедем хоть чаю попьем. Жрать охота — целый день на холоде. А сама думаю: все, ни за что уже не отпущу…Украду и все тут. И украла…

Такая вот история. Одна из любимых в моей коллекции… Есть в ней что-то такое, знаете… Мистическое, что ли? Что-то такое…Обряд свадебной кражи у хакасов заканчивается тем, что будущий тесть лупит по плечам виноватого жениха плетью. Трижды — и от души. А после передает плеть зятю — как знак того, что отныне он сам держит судьбу своей семьи в руках — он хозяин. Иринека не тесть приголубил — их обоих от души успела побить сама жизнь. И, думается, может и побила потому, что иногда надо уметь разглядеть знаки судьбы, чтоб после не плутать в тумане долгих десять лет…