Уязвимая красота...

Разговор с Вероникой Хлебовой о мужчинах и женщинах. Говорим в свободной форме, а то, о чем получился разговор, нам становится ясно уже после него, когда обдумываем сказанное. Обмен опытом, обмен переживаниями и мыслями. Мне нравится такой процесс, в котором важно пока просто поговорить и поделиться, без попытки все систематизировать, заключить в красивые формулировки и сделать выверенные выводы с рекомендациями «что делать и как быть»… Этот разговор получился про красоту и уязвимость.

Вероника Хлебова: Женщине очень важно чувствовать себя красивой, привлекательной. Если есть гендерное различие в потребностях, то это оно. Причем присвоение своей привлекательности происходит (или не происходит) в подростковом возрасте. Именно тогла эта потребность начинает ощущаться как значимая. Сколько у подростков страданий по поводу своих внешних несовершенств!

Я помню свое острое ощущение тоски по поводу своей «некрасивости».

Тоски, ревности и зависти к девочкам, которые считались красивыми. Представляешь, все эти ощущения сохранялись потом в неизменном виде в 25, 30, 35! Очень часто в женских разговорах я слышала, и сама говорила: Ну что он (достойный мужчина) в ней (другой женщине) нашел? Она же некрасивая!

Привлекательность для женщины, судя по всему, является таким свойством, которое не просто влияет на самоуважение, но становится одной их его причин.

Илья Латыпов: Я думаю, дело не только в подростковом возрасте. Внешняя привлекательность действительно же играет большую роль в подростковом возрасте — а для кого-то и в более «взрослом» (по годам) периоде. Помню однокурсника, который разработал свой индекс «трахабельности» женщин. Это индекс был предельно циничен, заточен исключительно под внешность. И вполне соответствовал восприятию студентов — мы довольно часто сходились в этом «индексе».

Вероника: Сейчас, после твоего отклика, я почувствовала, что это очень уязвимая зона. Такая же, как, наверное, «сила» или «слабость» для мужчины. А любая уязвимость нуждается в поддержке. Если ее нет, появляются защиты.

Илья: Это очень уязвимая зона для тебя?

Вероника: Придется признать, что — да. Я же женщина. Пишу сейчас и сама для себя делаю открытие – да, это уязвимое место, ахиллесова пята. Кто угодно и что угодно может причинить страдания, если привлекательность не является присвоенной. С этой уязвимостью почти невозможно устоять в таких атаках, которые ты описал.

Илья: Смотри, я писал здесь про достаточно давнюю историю — со студенческих времен. И это часть реальности. Со временем восприятие существенно меняется. Сексуальным или просто привлекательным становится характер, особенности личности, поведение женщины. Все больше индивидуально-личностного, всё меньше обезличенного. Не у всех мужчин, конечно…И кто-то из женщин соглашается на предлагаемую «обезличенную» роль, а кто-то находит опору — и не соглашается на навязанный стереотип… Пару лет назад у меня была история: мне из соц.сетей написала девушка, попросив о консультации. На фотографии в аккаунте была очень красивая внешне молодая девушка. На встречу же пришла девушка с лицом, изуродованным пластической хирургией. Ну, как сказать «изурдованным» — оно было, скорее, стандартно-пластиковым, соответствующим индивидуальным (а по факту — стандартизированным масс-культурой) вкусам заказчика — бывшего мужа. Это несоответствие и безвозвратность изменения отозвались прямо-таки тоской…

Т.е. в соц.сети было лицо девушки ДО хирургии…

Вероника: Тебя это как-то тронуло?

Илья: Да, чуть выше написал — почувствовал сильную тоску. «Что ты с собой сделала…» — и ощущение безвозвратности произошедшего… И сколько ненависти у девушки было к самой себе, чтобы попытаться переделать себя в угоду «заказчику», и как надо хотеть было деньги (это про пластических хирургов), чтобы согласиться на это. Очень жалко было эту девушку, растерянность большая.

Вероника: А я вот сейчас оказалась в чувствах… Даже плакать захотелось после того, как я произнесла это слово — уязвимость. Я думаю, это очень точное слово. В уязвимости очень нужна поддержка. А я в нее уже не верила, поэтому не верила и тем мужчинам, которые говорили мне, что я красивая. И тоже был долгий период самоулучшения, придирчивого разбора своей и чужой привлекательности.

Илья: Вероника, а какие слова у тебя больше отзываются в душе: «ты красивая» или «ты мне нравишься»? Произнесенные, разумеется, более-менее симпатичным тебе человеком.

Вероника: Безусловно, «ты мне нравишься». Однако красота никогда не уйдет как потребность, это что-то глубинное. Синоним достойности, понимаешь? У меня стали происходить изменения в восприятии себя только с помощью терапии. Думаю, иначе шансов бы не было. Терапия помогла мне научиться доверять мужчине, который говорил, что я для него красива.

Илья: Я вот сейчас как отец двух девочек думаю… Знаешь, о чем моя старшая долгое время переживала? Из-за волосков на руках… В 7-8 лет!

Вероника: Да, теперь ты понял. Красота часто становится главным смыслом, на ней много манипулируют, и вся индустрия красоты на этом построена.

Илья: И мне с женой пришлось об этом специально говорить с дочкой о том, что это нормально и хорошо… И я чувствую, как важно моим девчонкам видеть восхищение именно в моих глазах. «Папа, как я?»

Вероника: Да, я думаю, именно из твоего признание и родится потом их собственное восприятие себя как достойных мужского внимания.Однако если такого папы нет, и такого папы у тех, для кого мы пишем, не было. Собственное признание становится единственным шансом почувствовать себя достойной. Я думаю, что для присвоения своей привлекательности во взрослом возрасте, женщине не обойтись без мужчины и его признания. Однако этого не достаточно…

Илья: С признанием от мужчин тут такая ловушка… Некоторые мужчины жестко заточены под одобрение их мужским коллективом. И, когда приходят куда-то с девушкой, прямо-таки сканируют реакции: понравилась ли?

Вероника: Как это больно слышать… Жаль, что так происходит. Видимо, неосознанно чувствуя свою уязвимость, я никогда не выбирала таких мужчин.

Илья: Т.е. они сами не уверены в своей мужественности, т.к., на мой взгляд, один из признаков зрелого мужчины — способность быть с той женщиной, которую выбрал сам, а не которую одобрил коллектив. И поэтому я согласен с тем, что признание мужчины для женщины — это все-таки второстепенное, а то будешь ждать одобрения/восхищения от мужчины, который сам отчаянно нуждается в одобрении/восхищении со стороны других мужчин…

А признание от других женщин — насколько оно важно?

Вероника: … Пожалуй, другие женщины могут помочь, но не слишком много, на мой взгляд

Илья: Вопрос в том, откуда берется это внутреннее признание, на что опираться, возвращая себе право ощущать себя Женщиной?

Вероника: Это внутреннее признание, как я писала выше, связано с доверием. Если я доверяю тому, кто меня признает, я могу это присвоить. То есть возвращение базового доверия дает возможность признавать разные достоинства, в том числе и привлекательность.

По своему опыту я могу тебе сказать, что без мужчины я не смогла бы признать свою привлекательность, но и только его признания было бы недостаточно.

Илья: А тут очень интересно: что должно произойти, чтобы женщина поверила бы мужскому восхищению? Ты ведь сама упоминала о том, что долгое время не принимала его, не верила ему. Чем особенным (я серьезно) обладал этот мужчина, которому ты поверила? Или произошло какое-то совпадение нескольких процессов?

Вероника: Во-первых, я осознала, что это процесс внутренний, а никак не объективный (аллилуйя терапии).

Потом я сражалась, конфронтировала с подростковым внутренним тираном, который твердил о том, что я никому не понравлюсь, если… . Я наблюдаю, что и у моих клиенток в части внешности часто командует эта внутренняя фигура. С подростковыми требованиями к внешности.

Так вот, я проверяла мужчину, присматривалась – точно нравлюсь? Точно — не врет?

Потом убеждалась — нет, не врет. Любуется внешностью, телом — по-настоящему))

Вот этот момент, когда я верю, становится точкой присвоения. У твоих дочек это происходит легко и быстро, потому что они верят тебе. Хорошо бы, чтоб каждая девочка получила от своего папы такой дар.

У взрослой женщины, которая не убедилась в свое время в своей привлекательности — долго, тяжело, с боями. Но с помощью терапии все же происходит – верно и навсегда.