alone-2666433_960_720

Так было, так есть и, конечно, так будет. Поговорим о социально-культурных слоях.

Не, чё, кто-то вправду считает, что все равны? Чего в прошлом посте некоторые взбеленились-то так, что Лена с Игорем встречаться не пожелала?
Это что, какие-то такие вещи, что действительно объяснять их надо?
Что для свинопаса — пастушка, а не фрейлина? Что для пастушки — свинопас, а не министр?
Люди — разные. По происхождению, статусу, доходам. По всему.
По уму, образованности и вытекающему из этого всего мировоззрению — так разные тем более.

И не надо делать реверансов, типа «главное, чтобы человек был хороший».
Это вообще о другом, и на самом деле все мы понимаем, о чём речь, когда речь идет о социальном круге.
Который формируется в том числе и из уровня мозгов.

Из этого же уровня, кстати, вытекают и способы жизни. И профессии. И достижения. И мировоззрение. И… всё.
И нормально и долговечно могут общаться только люди, которые не сильно далеки друг от друга. Пусть не совсем равны. Но и не сильно далеки.

А кто этого не понимает, тот, оказавшись не в своем круге, будет чувствовать себя очень неуютно.
Это касается и человека с кандидатской степенью, по недоразумению попавшего в круг складских клерков (да что там, зачастую и степени не надо…), и маникюрши, которая думает, что уж попадись ей мальчик из физтеха МГУ, уж она-то ему сверкнёт ножкам.
Правда, мальчик из МГУ на неё и не посмотрит. У него свои девочки с ин.яза есть.
А если и посмотрит, то так, развлечься, не особо разговаривая.

Впрочем, маникюрше тоже не стоит думать, что попадись ей мальчик из МГУ, уж она-то с ним ух. Не ух.
Вместо ух она очень быстро шмякнется на землю и поймёт, что не по сеньке шапка. Сама поймёт.
Потому что на самом деле каждый человек ощущает, каков его уровень.
А уж оказавшись на уровне сильно высшем или сильно низшем — ощущает тем более.

Поэтому и таргетолог Лена, (и нет, это НЕ банальный смм, это тот таргетинг и тот уровень мышления, на котором зарплата за 200), не станет встречаться с разнорабочим Игорем.
И круг у неё — свой. Куда сорокалетний разнорабочий Игорь просто не допрыгнет, не попадёт, и уж точно не приживётся.

И дело не в задвухстах тысячах (хотя чего уж, в них — тоже).
Просто чем он её сможет заинтересовать? Рассказом про балки? Про ров и бригаду? Тупыми для неё вопросами про интернет? Ну? Чем?
О чём он думает вообще, этот разнорабочий Игорь? Чем живет? Чем занимается в свободное время? Пьёт пиво с друзьями, обсуждая те же балки? Пусть не у перехода, да хоть и в баре?

Не, он может быть сколько угодно хорошим человеком. Но для хорошего разнорабочего есть хорошие простые девочки. Которые звёзд с неба не хватают.
А если за каким-то буем Лене придёт в голову подобная дурь, что к Игорю можно бы присмотреться, то очень быстро она поймёт, где по сравнению с ней место этого самого Игоря. И охуеет заскучает.

Охранник Пятерочки имеет шанс близко общаться с маркетологом банка только пока им по 22 (да и она ещё только помощник), на неё нашло затмение, а у него ещё, вроде, может быть другое будущее. Кто не работал в охране первый год после армии? Особенно когда пока образования нет, а мамка одна.

Но каким бы ни был красивым этот же охранник 36 годов, не будет с ним маркетолог из банка шашни крутить, не будет, даже на один раз, даже сильно по пьяни, даже если одинока, потому что это как раз тот случай, когда лучше одной, чем с кем попало.
Социально брезгливо и необъяснимо даже себе.

Хотя на самом деле, если смотреть глубже, то всё вполне объяснимо.
Человек, который знает, умеет, хочет и развивается, в 99% случаев в 36 лет будет работать кем-то другим.
А человек, который, наделённый иллюзией власти, с удовольствием разглядывает сумочки у бабушек на предмет стыренных орешков, строит глазки кассиршам и разгадывает сканворды в «свободное» рабочее время — неинтересный, скучный и низкоинтеллектуальный, с которым условной маркетологу из банка даже молчать не чем.

Не, есть исключения и тут. Есть беженцы, есть сокращенцы, те, кто чтобы кормить семью, не чураются любой работы. Молодцы, но долго они в охране не засиживаются. Да и мы сейчас не про них.
Когда человеку 20, он может быть кем угодно, главное — перспектива и потенциал. Он ещё и не может (чаще всего) чего-то иметь, если только не молодой гений.
Когда человеку 35, его стиль жизни, его язык, его работа — это и есть та лакмусовая бумажка, показатель того, кто он и о чём он.

Но, конечно, ни Игорю, ни охраннику этого всего не объяснить.
Потому что именно посконный пролетариат действительно часто не понимает разницы.
Пролетариат с яйцами частенько не понимает особенно.
Наличие яиц при отсутствии некоторого ума вообще даёт так себе смесь. Ну правильно, вот есть баба, а чё с ней, разговаривать что ли? Ачётакова, авчёмразница?
А снизу ж всегда меньше видно.

Правда, есть момент.
Если снизу и не особо видно, то на уровне ощущений всё равно оно всплывает.
И если женщины податливей и вообще готовы благоговеть перед более умными мужчинами, то у мужчин подобные неравенства, когда она далеко не пастушка, а он всё же свинопас, частенько перерастают в агрессию.
Не всегда в явную, но… надо ж чем-то притоптать, чтобы хоть как-то стала ниже.

К слову, мужчины уровнем выше глобальной пролетарской массы тоже, не сомневайтесь, своих девочек видят, а не своих замечательно отсеивают.

А что ж, не рассказывала мне подруга, как однажды случайно подметив забавную вещь, стала устраивать своеобразный эксперимент в общении. Крепко закономерность выявила.
Естественно, её подруги, окружение, внезапно возникающие из этого окружения мальчики, все были одного круга. Люди как минимум неглупые.
И вот, говорит, при знакомстве какой-нибудь очередной парень спрашивает: «А где ты работаешь?»- «Да на швейной фабрике».

И сразу, говорит, проще мужчины относились, проще. А что там усложнять — швея. Ну как-то случайно в компанию попала, бывает.
Потом как-то в разговоре всплывало, что и не швея-то вовсе, а на швейной фабрике растаможкой занимается, сырьё ж везут.
И сразу смотреть начинали другими глазами. И даже разговаривать по-другому. Своя.

Или вот у другой моей подруги тоже было интересно. Не ощутила она в своё время разницы, не поняла до конца.
Говорит, было ей 19 лет, и она в столовке промзоны работала, официанткой. А он был молодой юрист.
И вот они встречаются, и кто о чём говорит, он ей про интересные дела, она ему про жителей окраины, у которой столовка стояла.
Дома частные, люди держат свиней, вечером по договоренности приходят с вёдрами за отходами, свиньям.

Говорит, повстречались, и понятно было, что нравится. Но он взял и в какой-то момент просто перестал встречаться. Было больно и непонятно. Хотя крутился в голове момент: однажды, под конец отношений, он как-то очень резко её прервал.
И только потом, по прошествии многих лет, поняла, в чём было дело. Потому что юрист и отходы свиньям.
А сама неуютно себя не чувствовала, когда он про дела, потому что… как бы это объяснить. Не официантка она.
Как та Катя, из «Москва слезам не верит». Вроде и на заводе за станком стояла. Но потенциально ума — не на простую работницу.

Вот и у подруги просто как-то так зарулилось, вроде, мозги неплохие, да нечаянно к свиньям снесло.
Поэтому мальчик юрист хоть как-то рассказы про свиней терпел.
Да ей и 19 было, всё впереди.
А было б ей 30, и официанткой в столовке промзоны — у неё даже не было бы шанса открыть при этом мальчике рот. Потрогать этого мальчика выше пояса.

Кстати, у девочки сейчас полтора высших (второе не закончила по семейным). В двадцать один рванула. Но рванула же.
Высшие эти не из-за мальчика, нет. Просто если у человека в принципе есть мозгов больше, чем на столовку, он из столовки вырвется. Как бы тяжело ни было.
А если не вырвется — то значит, там ему и место.
И мальчики-юристы должны достаться девочкам посложнее.

Ещё интереснее пример приведу.
В одном из домов, где я однажды жила, моим соседом был Серёжа.
Ему тогда было 38, и он хорошо так бухал. Был шит бессчётное количество раз. Потом забухивал снова. Ну как, не в хламе, но ровно-стабильно день через день; где-то работал. Каким-то, что ли, лаборантом. Ну пил.
Бывала я у него дома, мы в чём-то даже по-соседски приятельствовали.
У хорошо закладывающего холостяка дома не бывает чистоты по определению. С этим нужно было просто мириться.
И вот казалось бы — пьяница с района. У Серёжи за плечами была аспирантура.

И в быту это выражалось не количеством знаний, а ощущением от общения, от того, как он строил фразы, как в тему говорил, какое имел чувство юмора.
Что не простой он, этот пьяница Серёжа. Совсем не простой.
И поэтому Серёжу и пригрела бы продавщица из ларька, вроде как вот, ходит мужик, вроде пьющий, но интересный же. А что выпивает — ну так что, продавщица ларька других видит?
Да не нужна она была Серёже (и увы, девочкам своего уровня не нужен был Сережа, ну понятно почему, да).

…и поэтому же в корешах-собутыльниках у Серёжи были вовсе не васи с ближайшей стройки. А такие же, как и он. Пьянчужки. Но с высшим. Вот как-то так подобрались, друг друга нюхом, что ли, нашли. Неглупые мужики.
Я вам клянусь, в той компании было приятно посидеть. Даже в той замызганной квартире.
Ну да, зелёный змий сгубил.
Но сгубил наших.

Пить с васей со стройки я бы не пошла. Не ровня мне вася (да простят меня Васи, имя… такое). У меня мозг от васи свернётся.
И не надо про проститутку. У меня высшее образование. Высшее. Образование. И тонны книг.
И да, в глубине души, хоть и не всегда позволяя себе сказать это вслух, я всегда буду снобом в этом вопросе.

Нет, не в самом дипломе дело. В мозгах.
Хер с ним, с дипломом. Не сложилось с бумагой — читай. Читай! Интересуйся! Хоть чему-то учись! Хоть замечай, что мир шире твоего пятака!
Сейчас онлайн-курсов бесплатных (и платных, если надо) — завались! Не знаешь, послушай, новое слово услышал — википедию открой, хоть почитай о чём речь!

И чтоб вы понимали, даже в нашем кругу это всё имеет значение.
Нет, никто ни у кого дипломы не спрашивает, но даже там кучкуются по уровню мозгов. И не сильно якшаются умненькие девочки с девочками, образно говоря, из рабочих окраин. Хотя казалось бы, все в одном котле водятся.
У Лизы моей — высшее экономическое. Она не просто весёлая девочка, да.
В том числе и поэтому мы долго дружим. Мы друг друга понимаем. Нам есть о чём.

И именно поэтому же в мужьях у неё — доцент. А не сантехник из пту после восьмилетки.
И даже если этого доцента однажды прижмёт, и ему придётся крутить хомуты рядом с васей, он всё равно будет ему не ровня. А на пять кругов выше. Потому что.

Хотя вряд ли он когда-то будет крутить хомуты, если только не крайняя беда.
Как, хорошо помню, однажды сказал мне тот же самый Серёжа: «Ты ж понимаешь, я не пойду копать. Меня не лопата пугает, я всё могу, просто не могу я с этими людьми, тяжело мне с ними».
Понимаю. Не пойдёт. В его, конечно, случае, если вкрай не сопьётся и не совсем потеряет себя.
Но пока он себя хоть чуть помнит — не пойдёт, да. Прекрасно понимаю почему.
Такому как он нечего делать среди копателей.

Рабочие — рабочим. И нет в этом ничего обидного. В конце концов, малярше тоже надо выйти за кого-то замуж.
Хотя да. Иногда в жизни как-то так криво складывается, что повариха находит арт-директора (хотя я не до конца в это верю).
А слесарь Гоша сходится с Катериной, директором большого предприятия.
Хотя вспомните, вспомните, сколько книг у Гоши в комнате лежало. И окружение хоть на работе у Гоши было — не ЖЭК. А НИИ. Профессура.

И то, если б Гоша, увидев в электричке простенькую Катерину в платочке, знал, кто она такая — в жизни бы не подошёл. А узнав, не мог так просто вынести.
А Катерина просто была долго одинока (и кому тут кажется, что это у них хеппи энд?).

Но вообще-то… вообще-то этому есть название.
Это ещё называется мезальянсом.