skull-476740_960_720

Кто сцыт этого дела так же, как и я? До старости воспоминания: раз в полгода класс собирают и везут на санацию. В детскую стоматологическую поликлинику. Прямиком в ад. Я не знаю, не помню самого момента, как и почему у меня это началось, но помню, что я ни разу не далась им в руки живой. Я начинала трястись крупным трясом ещё когда мы только выползали строем из класса. А выползали мы — это когда им удавалось меня поймать, я убегала по школе и норовила куда-нибудь спрятаться. Я тогда ещё не умела прогуливать, была мала. Да и прогуливать это дело было бесполезно.

Реветь я начинала прямо от порога поликлиники. И поэтому меня всегда заводили в кабинет последней. Я помню, я точно помню детей, которые не боялись и выходили даже с улыбками. Я натурально отбивалась ногами, когда меня туда вели. Иногда они не могли меня загнать, и тогда велели ехать в поликлинику отдельно, с мамой. С мамой дела шли полегче… ну как полегче, меня было кому держать.

Ревела и отбивалась я всю дорогу, пока нас туда водили, до четырнадцати, что ли, лет? Я не помню точно, когда это закончилось. Но зубных я адски, дико боюсь до сих пор. Хоть и честно стараюсь держать зубы в порядке. Просто знаю, что потом выходит дороже. Да и эстетика.

Я туда дохожу. Я честно туда дохожу даже не тогда, когда совсем припекло, а когда просто понимаю что надо. Это что-то из области самодрессировки, и то, конечно, страшно тяну. Однажды, будучи уже совсем взрослой и имея кое-какие деньги, чтобы пойти уже в частный кабинет, я сделала для себя поразительное открытие: эти кресла больше не кресла, на которых сидишь, а кушетки, на которых лежишь. И бор-машина может не так визжать. Это меня немного успокоило, но кардинально дела не поменяло.

Потом я нашла доктора, при виде которого хотя бы не стремилась убежать. По-моему, основное его достоинство — это терпение. Я прошу доктора рассказывать мне поминутно все, что он со мной делает, хотя бы поначалу (к концу «сеанса», конечно, уже немного успокаиваюсь, но не скажу, что насовсем). Блин, уже и средства другие, и способы, а я всё равно сцу.

И до сих пор не разрешаю делать ничего без дозы анестезии. Ничего, даже если мне триста раз будут рассказывать, что нервов там уже давно нет и бояться вот в этом зубе точно нечего, и это просто поверхностная пломба. Анестезии лучше лошадиной. Чтобы я не чувствовала ВООБЩЕ ничего. Иначе я просто не дам работать. Не я не дам, оно само, это что-то чисто на рефлексах. К уколу в рот мы готовимся десять минут, потом я, наконец, могу хоть как-то замереть и постараться не дергаться.

Так и лежу на этом кресле: во рту полный мороз, но ноги все равно мокрые, в «замке», а руки всегда где-то вцепившись в ремень, и хорошо если не в докторский. Я не верю всем этим людям с реклам, улыбающимся в то время, как стоматолог лезет им в рот. Неживые они, что ли? А, ещё я как-то ходила с игрушкой, такие, знаете, резиновые антистресс. Я умудрилась её расколупать и не очень помню как.

Я же не одна такая, да? Просто была сегодня в очередной раз у стоматолога. Пережила.